Психологическая помощь детям

20 мая 2012 Нет комментариев

Психологическая помощь детямПо сравнению с традиционными видами терапии большинство подходов к системе родитель — ребенок имеют тенденцию выявлять и использовать ценные качества и другие позитивные черты клинической картины. Относительный акцент на том, что является признаком здоровья, по сравнению с тем, что является патологическим, представляют собой достойную внимания общность, характерную для большинства этих терапевтических подходов. Большая часть нашего профессионального обучения — особенно относительно лечения взрослых пациентов — делает из нас искусных специалистов в идентифицировании и обращении к патологическим чертам клинической картины.

Когда оно применяется к системе родитель — ребенок, становится удивительно ясно, как плохо обстоят у нас дела с идентификацией позитивных черт, ценных качеств, скрытых способностей, и с тем, как в нашем словарном запасе зачастую отсутствуют их названия. Существуют три основные причины для такого относительного акцента на позитивном. Наиболее важным является напор самого развития. Профессиональный психолог имеет дело с системой, которая сама внутри себя — выражаясь условно — построила внутренне присущий ей двигатель изменения. У взрослых или в более зрелых системах сила развития сама по себе либо слаба, либо иногда совсем отсутствует. Поэтому желание изменений, степень страданий, основное доверие и проч. становятся основным двигателем изменений. В системе родитель — ребенок вышеупомянутые факторы работают совместно с основным напором к внутренне присущему росту, развитию и созреванию.

Поскольку основной двигатель изменений заключен в самом развитии, при терапии можно меньше обращать внимание на мотивы или источник изменений и больше внимания — на влияние на направление изменений. Система похожа на быстро двигающуюся лодку. Небольшое отклонение руля вправо или влево окажет сильное влияние на курс движения лодки. Возможно, это основная причина, по которой терапевты, работающие с этими психотерапевтическими подходами, считают, что совершенно необходимо увеличить их чуткость и улучшить получение ответа в позитивной, а не в негативной области. Вторая причина состоит в том, что из-за быстрого и неизбежного прогресса развития, система в целом должна реорганизовываться при переходе к каждой важной фазе развития.

Такая вынужденная реорганизация обеспечивает повторяющиеся периоды относительной податливости к изменениям, когда идентификация позитивного потенциала может быть усилена. Это — основное содержание взглядов психоаналитиков, о котором говорилось выше. Важно отметить, что основная система не просто более открыта для изменений — хотя, возможно, так оно и есть. Более важно, что она периодически, по нескольку раз входит в такие фазы открытости. Это тоже причина того, почему форма серийного краткосрочного лечения так хорошо приспособлена к ситуации развития. Третья причина касается потребности в позитивном трансфере. Как утверждалось выше, позитивный трансфер нужет для дополнительной поддержки и поощрения серийного лечения. Есть также и другие причины.

В большинстве проблем в области отношений родитель страдает от понижения самооценки из-за явной неудачи в роли его как родителя. Это глубокая рана. Наиболее часто мать, т. к. больше затрагивается ее личность — с болью сознает, что получается плохо, что она не может чувствовать или не чувствует так, как хотела бы. Она гораздо слабее осознает, что может получиться у нее лучше, свои неиспользованные способности, возможности ее потенциального репертуара. Эта ситуация аналогична той, в которой находится девочка, которая видит себя в насколько возможно плохом, критическом свете, которой совершенно необходима позитивная награда, полученная от более благоприятного родителя, чтобы обнаружить и разработать более широкий спектр ее потенциальных возможностей.

В этой ситуации терапевт может сыграть роль «хорошего родителя» по отношению к матери. Фактически, чтобы не делать этого, требуется приложить усилия, основанные на определенной теоретической позиции. Этот позитивный трансфер может использоваться несколькими путями. В самом простом случае он может использоваться в качестве поддержки и схемы, а более глубоко — как «подмостки», с которых удобнее иметь дело с негативными и деструктивными чертами клинической картины. Особенности ситуации осознанной «неудачи в качестве родителя» позволяют акценту на положительное занять привилегированную позицию. Для этого есть еще одна важная причина. Психоаналитики часто утверждают, что изменение предметно-изобразительного мира — это долгая тяжелая работа, и они скептически относятся к мнению, что основные репрезентации могут быть изменены в ходе короткой, серийной психотерапии. Они безусловно правы. Однако есть разные способы изменения активной репрезентации без изменения структуры репрезентации в целом.

В этих видах психологической помощи основная идея заключается в том, чтобы изменить опыт ощущений ребенка и родителя при их взаимодействии, т. е. при активной репрезентации. Активная репрезентация чаще всего является комбинацией влияния нескольких разных репрезентативных подмножеств. Для ее изменения можно усилить или ослабить некоторые вклады в формирование активной репрезентации (напр., ослабить некоторые грубые влияния и найти и усилить влияние некоторых более позитивных репрезентаций). Таким образом, подмножества, определяющие вид активной репрезентации: «изменяют направление». То есть, основные репрезентативные подмножества не изменяются, однако изменяется их смешанное влияние, чтобы придать иную форму активной репрезентации. Работа по «изменению направления» в отношении активной репрезентации в большей степени зависит от идентификации и большего использования некоторых потенциально более позитивных репрезентативных подмножеств.

Изменение направления требует делать акцент и быть начеку по отношению к позитивным чертам клинической картины. Использование позитивного трансфера — очень действенный прием в этом процессе, и вероятно, оно совершенно необходимо. Здесь также могут быть возражения, что изменение только активной репрезентации, а не основных репрезентаций, являющихся ее источником — это «частичное» лечение. Так оно и есть. Например, часто случается, что страх перед получением физической травмы или перед состоянием объекта агрессии может мешать физической близости матери и ребенка. Однако это всего лишь один из примеров видов более общего страха, который влияет на отношения с ее мужем, ее отношения в прошлом, когда она была еще ребенком, и т. д. Если терапия родитель — ребенок справляется с уменьшением или уничтожением страха только при взаимодействии матери и ребенка, ее следует считать успешной, даже если тот же основной страх проявляется в ее супружеских отношениях.

Легко занять отрицательную позицию ко всему этому: терапия — это всего лишь «лечение с помощью трансфера», без долгосрочных результатов; оно только перестраивает репрезентации, оно по существу не изменяет их; оно всего лишь частично, в том смысле, что оно работает только в выбранной сфере, и т. п. И все же, когда этот неполный процесс прорабатывается вертикально во времени, мы наблюдаем длящееся лечение депрессии, его результаты обобщаются за пределами ситуации трансфера; включая глубокие изменения в некоторых репрезентациях; и распространяются на другие области жизни, кроме роли родителя. В то время, как многие из подходов, описанных в этом томе действительно различны, — по историческим, теоретическим и практическим причинам, тем не менее, у них есть определенные черты — общие, фундаментальные. Я попытался суммировать природу этих общностей, чтобы усилить деловые отношения в нашей области и чтобы бросить внимательный взгляд на все усилия, предпринимаемые этими ранними терапевтическими вмешательствами, и на место, которое они занимают во всем великолепии всех видов психиатрии.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *